О щенке Панде, которую хочется взять на руки при первом же испуге, — и о том, как гиперопека, даже самая нежная и незаметная, лишает и собаку, и человека шанса научиться справляться самому.
Панду, трёхмесячного голден ретривера, завернули в плед, уложили на колени и держат, как младенца. Она смотрит снизу вверх с таким выражением, будто хочет спросить:
— Как же так? Я же собака!
Как же, в самом деле, хочется её обнять, прижать к себе, поцеловать в лоб, укутать получше и никуда не отпускать.
Со щенком вообще трудно сохранять разумную дистанцию. Он тёплый, мягкий, доверчивый, постоянно ищет близости. Его хочется жалеть даже тогда, когда с ним всё в порядке.
Щенку и правда нужны прикосновения, безопасность и ощущение, что рядом есть свои. Собака растёт не только на корме и прогулках. Ей нужны отношения, игра, в том числе постоянный телесный контакт.
Но стоит ли из этого делать быстрые и не всегда правильные выводы, продиктованные нашими эмоциями и, как правило, проекциями?
Щенок немного испугался, и мы сразу берём его на руки. Зашёл в незнакомое место и остановился, а мы уже ведём его обратно. Заскулил, и человек немедленно бросает все дела. Не успевает Панда понять, что происходит, а её уже от этого спасли!
И часто случается, что мы помогаем скорее себе: нам самим трудно переживать чувства, связанные с состоянием щенка, и куда легче решить всё за него, чем дать ему время и пространство разобраться самому. Она же совсем маленькая! Она ведь сама пока не может...
Панда может испугаться нового звука, незнакомой собаки или странного предмета на улице. В этот момент мне хочется быстро убрать источник тревоги, отвлечь её, погладить, успокоить. Но ей нужно побыть в этом исследовании один на один с миром - без немедленного спасения.
И этот "страх" щенка часто бывает тяжелее переносить хозяину, чем самому щенку.
Он ещё только смотрит на шурщащий пакет, а человек уже решил, что собака ужасно напугана. Щенок остановился на лестнице, а его сразу подхватили. Он поскулил за закрытой дверью, и дверь тут же открылась.
Мы чувствуем облегчение: всё хорошо, он больше не боится, не плачет, не расстраивается. Только щенок в этот момент ничему не научился. Он не успел заметить, что пакет безопасен, по лестнице можно спуститься, а человек за дверью всё равно вернётся.
Уверенность появляется не тогда, когда из жизни убрали всё неприятное. Она появляется из опыта: было немного страшно, но я справился.
Собаке нужны свои трудности
Щенок должен постепенно научиться ждать, скучать, слышать отказ, оставаться без внимания и встречаться с новым. Речь не о том, чтобы специально пугать или бросать его одного надолго. Трудности должны быть небольшими и посильными.
Сегодня он несколько секунд ждёт миску. Завтра спокойно лежит, пока человек разговаривает по телефону. Потом остаётся один в комнате, проходит мимо незнакомого предмета, сам подходит к шумному месту и отходит, если ему не нравится.
Так собака узнаёт не только окружающий мир. Она узнаёт себя.
Например, что можно испугаться и успокоиться, немного подождать и не получить желаемое сразу — а человек всё равно вернётся, и незнакомое не всегда опасно.
Если всё время брать щенка на руки, он не узнает, что умеет стоять на собственных лапах.
Обычно мы представляем гиперопеку как суровый контроль: куда пошёл, с кем общаешься, почему не позвонил. Но она бывает очень нежной и совсем незаметной.
Человека окружают заботой, заранее решают его проблемы, предупреждают каждую ошибку и стараются оградить от любого огорчения. Всё это делается из любви, поэтому проблему бывает трудно заметить.
Родитель говорит взрослому ребёнку, как лучше поступить, ещё до того, как тот попросил совета. Партнёр берёт на себя все сложные разговоры, потому что другому будет неприятно. Один человек постоянно угадывает потребности другого и сердится, когда помощь не принимают.
Постепенно тот, о ком заботятся, привыкает сомневаться в себе. Раз за меня всё время решают, возможно, я и правда не справлюсь. А раз меня берегут даже от небольших ошибок, любая ошибка начинает казаться катастрофой.
Гиперопека может сделать мир безопаснее, но человека в нём менее уверенным.
Гораздо легче быстро помочь, чем остаться рядом, немного подождать и просто выдержать собственную тревогу за того, кого любишь.
Подождать, пока щенок сам подойдёт к незнакомому предмету. Пока ребёнок попробует решить задачу. Пока близкий человек подберёт слова для трудного разговора. Пока тот, кто расстроен, немного побудет со своими чувствами.
В такие моменты бездействие может казаться нам жестокостью. Хотя мы вовсе не бездействуем. Мы наблюдаем, остаёмся доступными и готовы включиться, если помощь действительно понадобится. И это тоже требует сил.
Разница между поддержкой и гиперопекой часто именно в этой паузе.
Перед тем как бросаться спасать, можно спросить себя: "Ему сейчас нужна моя помощь или мне самому трудно смотреть, как он справляется?"
Ответ не всегда будет очевидным. Иногда щенка правда нужно взять на руки. Иногда близкому человеку нужен совет, а ребёнку — защита. Но если мы задаём себе такой вопрос, у другого появляется шанс проявить собственные силы.
Панду обязательно будут заворачивать в полотенце после мытья, особенно пока она маленькая. Её будут обнимать, носить на руках и целовать.
Но важно не забывать, что она - собака. Ей нужно бегать, нюхать, пачкаться, пугаться странных звуков, знакомиться с миром, иногда ошибаться и постепенно становиться увереннее.
Наверное, с близкими людьми происходит примерно то же самое.
Любовь иногда означает укутать и прижать к себе. А иногда - позволить идти самому.
