Памяти актёра Сергея Юрского — с его собственным стихотворением о танце на балконе, который он пронёс через всю жизнь как то, что не забудет даже на Страшном суде.
"Закончился период Юрский. Пал занавес, стих гул литавр. Ушел со сцены нашей русской последний крупный динозавр", - написал Сергей Шнуров вчера.
Бред № 3
С надеждою и верою
плыву по морю серому
и взмахами тяжёлыми
гребу густое олово,
и с болью исступления,
с разбитыми коленями,
с ослабшими плечам
плыву через молчание,
а там, на горизонте,
огромный яркий зонтик
колышется и дразнит
и обещает праздник.
* * *
И дольше века длится день,
И не кончается объятье. /Б. Пастернак/
***
И вправду кажется, что дольше века
наш длится день. Подумать, как давно
я вышел после нашей первой ночи
в асфальтовое море на Светлане,
я обернулся, голову задрал, увидел –
ты явилась на балконе
в рубашке белой длинной. Странный танец
исполнила ты там, на высоте:
летали руки, быстрые пробежки
на маленьком бетонном пятачке
казались лёгким радостным круженьем,
а голова была закинута – вот так
прощалась ты со мной и с этой ночью.
Аккомпанировала танцу тишина,
гуленье голубей
и первого автобуса урчанье.
Тогда сказал я сам себе, что не забуду,
что бы ни случилось, я этот танец,
полный доброты,
прощанья, и прощенья, и призыва.
Вот век прошёл (да, кажется, что век!),
мы многое с тобой перешагнули,
немало создали, так много потеряли
и сами начали теряться в этом мире.
Я забываю имена и адреса,
и лица, и сюжеты прежних пьес,
по многу сотен раз мной сыгранных,
я забываю даже,
зачем я начал этот путь,
чего желал, чем клялся, с кем дружил
забыл, забыл…
но на суде,
на Страшном, на последнем,
когда мне скажут – ну, а что ты можешь
сказать в свою защиту? – я отвечу:
Я, знаете ли, многим грешен, но…
(вам это, может быть, неважно, непонятно…)
я, знаете ли, я не позабыл
и никогда не забывал, как та,
что стала в будущем моей женой,
и родила мне дочь, и прожила со мной
всю грусть и прелесть этой быстрой жизни,
так вот – я не забыл, как ранним утром
она в пустынном городе – лишь мне – рукой махала
и танцевала радость на балконе.
Сергей Юрский
* * *
Эпоха уходит.
Приходит другая
Но ходики вроде
На кухне играя
И тикая мерно
Устроены верно:
Ушел ты, пришел ты
Звучание - тоже
Не сменятся ноты
Мурашки под кожей
Слеза на ресницах
Наш дар уходящим
И их колесница
Проносится дальше.
Остались их роли
Остались их песни
И сердце от боли
Поет с ними вместе.
