О том, почему секс никогда не бывает «нейтральным»: агрессия в нём становится удовольствием только внутри добровольно принятой игровой рамки, а вне неё — то же самое действие превращается в насилие.
Почему секс никогда не может быть чем-то "нейтральным", или что хотела нам хорошего сказать госпожа Зыгмантович, но вышло то, что вышло.
Человек иногда не может понять идею, потому что у него есть свой бекграунд (свой предыдущий опыт, сформировавший его мировозрение). Так, человек зависимый от алкоголя увидит в причастии возможность выпить вина и об этом потом будет остальным рассказывать. Эта идея хорошо раскрывается в анекдоте про "мне Рабинович напел"*.
Так и люди, которые живут в культуре насилия, понимают и доносят идеи по-своему. Поэтому и рождаются опусы типа "если надо отдавать сексуальный долг" и "секс — как за хлебушком сходить". В этом мире секс видится как право, которое имеет один партнёр по отношению к другому. И какие бы потом мысли не ложились на этот бекграунд, они будут мерзкими и людоедскими.
Секс же — это игра. А значит она обладает двумя значимыми признаками:
1) это то, что существует для удовольсвтия всех учатников. Никакой другой мотив ведущим больше являться не может. Да, параллельно может решаться куча других вопросов, но именно мотив удовольствия, радости, делает игру игрой, а секс — сексом.
2) в игре вещи не то, чем кажутся.
Проникающий секс для непосвященного человека (например, для маленького ребенка) как правило выглядит как насилие, потому что в сексе много агрессии. В общем как и в очень многих играх. И часто именно благодаря этой агрессии, существующей в тотальной атмосфере безопасности, получается много удовольствия.
Давайте пример:
Регбист налетает на игрока из команды соперника. Сбивает его с ног. Возможно, происходят травмы. Это выглядит жестоко. Но для тех, кто не заворачивает это в рамку игры. Для игры — это ок. Даже более того. Это обязательно и нужно, иначе игры не случится.
Что произойдет, если тот же регбист налетит на того же самого игрока после окончания матча? Эта агрессия уже будет насилие.
И звучит совершенно дико, если один человек скажет другому: давай ты тут постоишь, я в тебя врежусь со всего разбега, но ты при этом попробуй не испытывать негативных чувств, потому что ну в регби же тебе это нравится делать.
Вот также и с сексом.
Вне контекста игры агрессия, проявляемая в сексе, является насилием.
Что нужно, чтобы агрессия перестала быть насилием? Контекст игры. А для этого все участники должны внутри себя решить, что вот сейчас они согласны играть.
И даже не обязательно сразу испытывать физическое удовольствие. Главное продолжать чувствовать себя в безопасности. Удовольствие оно, как правило, идёт на фоне, от самого факта случающегося, от предвкушения.
Если есть ситуация игры, то для людей просто нет шанса это удовольствие не получить. И агрессия в этом контексте работает только на всё большее увеличение удовольствия.
Конечно, это не значит, что из контекста игры нельзя вылететь в любой момент. Что часто и происходит. Как в обычных играх во дворе, так и (особенно) в сексе. Любое ощущение небезопасности вышвыривает людей из игры, а значит и из удовольствия.
Поэтому "нейтрального" секса не бывает.
Есть секс, который задумывается ради удовольствия, а есть секс, который уже не секс, а насилие.
И не обязательно для того, чтобы начать игру, физически хотеть партнёра. Важно хотеть захотеть партнёра, ну то есть хотеть в принципе поиграть в секс.
И я вот подозреваю, что госпожа Зыгмантович где-то вот услышала что-то подобное, но перепеть как Карузо у неё не получается. Получается петь только как Рабинович, потому что всё, рожденное в культуре насилия, о насилии.
#мой_феминизм
*«Вот все говорят: «Карузо! Карузо!» А я послушал – так ничего особенного» – «Вы слышали Карузо?!» – «Нет. Мне Рабинович напел».
