О фильме Тарантино, переписывающем реальную трагедию убийств семьи Мэнсона в светлую альтернативную версию, — и о том, как страх, превращённый в гротеск и чёрный юмор, перестаёт быть злом.
Реальность не изменить и не исправить.
Но ее можно перерассказать.
9 августа исполняется 50 лет с тех пор, когда тремя девушками и одним мужчиной из "Семьи" Чарльза Менсона были убиты четверо людей, включая беременную жену Романа Полански, знаменитого режиссера.
К этой дате хотел выпустить свой фильм Квентин Тарантино.
Девятый по счету. Из десяти, которых он хотел сделать.
Фильм, как говорит Тарантино, в стиле, ближайшем к "Криминальному чтиву". Чем же?
Юмором, своеобразной переработкой деталей того времени, трепетной и подробной до скрупулезности. Искренней и замечательной игрой актёров.
И мыслью. О том, что чего бы там не было, но важно ценить настоящее, пока оно у тебя вообще есть.
И история трагедии, когда Чарльз Менсон послал убивать, чтобы согласно его идеологии были наказаны люди.
Смесь саентологии, дьяволопоклонства и культуры хиппи привела к ужасному исходу.
В фильме Тарантино есть эпизоды, связанные с этой трагедией, но по-своему.
В целом фильм получился светлый и достаточно лёгкий, на удивление!
Если бы можно было воплотить в жизнь фантазии об исходе, каким его хочешь видеть, то в другой реальности, наверное, произошло так, как в фильме. Посмотрите. Вы увидите то, что по-моему получилось как сцена кровопролития и агрессии и в тоже время, видоизмененная, совсем другая, чем в жизни. Даже писать такое странно, но смотря на то, что происходит на экране я ужаснулся и смеялся одновременно.
Тарантино издевается, упивается сарказмом и в тоже время показывает такую мужскую дружбу, которая может быть разве что в идеальном времени и месте.
И история, рассказанная в фильме она о возможном.
О той истории, которая могла бы быть.
Посмотрите.
Но помните, что надо настроиться на плавность и медленность сюжета, на игру актёров, которые очень хороши.
На детали и аллюзии.
На черный юмор.
Страх превращенный в смех через гротеск и сарказм - так перерассказывается реальность.
Зло, превращенное в фарс, перестает быть злом.
