Поиск

Через историю о щенке, застрявшем носом в шнурках, — о том, почему понимание причин своего поведения ещё не меняет само поведение, пока в реальных отношениях не появится новый телесный опыт.   У Панды, золотистого ретривера, которая растет у меня, свой способ изучать мир. Если предмет можно взять в пасть, его надо взять. Если можно унести, надо унести. Если хозяин почему-то против, предмет становится ещё интереснее. Сегодня предметом исследования оказался кроссовок жены. В процессе исследования...

Сцена из сессии, где вместо ожидаемого стыда клиент неожиданно обнаруживает у себя чистый, безымянный ужас — телесную память о том, как в детстве его буквально держали над пропастью, — и как стыд оказывается мостиком через этот застывший страх. - О чем сегодня будем говорить? - спросил Терапевт и оперся о спинку кресла, привычно вытянув ноги и чуть улыбнувшись. - Об отношениях с коллегами: когда я вижу, что они знают лучше меня теорию или лучше формулируют, то чувствую себя отдельно от них. Они...

Воображаемый монолог собственной руки клиента, которая однажды была использована для удара по сыну, — о том, как напряжённая часть тела просит доверия и участия, прежде чем согласиться расслабиться.  Я была верна тебе, пока ты был нежен со мной и все, что ты давал мне , я принимала с пониманием и благодарностью. Ты прислушивался ко мне, пока я была верна тебе и слушалась тебя, но как только мне захотелось показать тебе, что творится сейчас в тебе, а ты это сам, идиот, не понимаешь, ты стал издеваться...

Личное воспоминание автора о детской медицинской травме — обещанной и не случившейся безболезненной процедуре — которое смогло всплыть и получить голос только сейчас, спустя десятилетия.   Я очень любил бабушку и дедушку со стороны папы. Они всегда приходили и были ласковы со мной. Иногда, может быть, чересчур. Впрочем, "сюсюканьем"  называла моя мама их отношение от того, что не доверяла. А может быть - завидовала, так не принято было обращаться с детьми у нее в семье. Но я и сам мог...