О том, почему психолог не должен превращаться в учителя нравственности, даже когда клиентка приходит с пугающими фантазиями, — и о разнице между личными моральными принципами терапевта и задачей просто оставаться с тем, кто пришёл за помощью.
Взято мной из вот этой темы.
Вопрос о психологе для меня зависит от восприятия профессии, себя в профессии.
Так, например, если клиентка приходит с вопросом, как отбить мужа, то если я себя в профессии прежде всего рассматриваю как учителя нравственности и морали, то я начну фигуру "нравственность и мораль" ставить на первое место перед всеми остальными. Если я считаю, что сама профессия "психолог" подразумевает, что решаются вопросы исключительно морали и нравственности, то я буду думать, что вполне могу учить всему этому.
А дело в том, что фигура в работе у психологов, мягко выражаясь не всегда вообще связана с моралью и нравственностью.
Допустим, приходит женщина с навязчивостями, что убьет ребенка. Она очень ясно представляет, что и как с ним будет делать. И если я начну ей говорить: "убивать детей безнравственно", то только усугублю положение, накручивая чувство вины.
Скорее я, по одной из методик, могу попросить ее пофантазировать: "а что будет дальше? " Чтобы посмотреть, что скрыто за этим страшным и безнравственным желанием…
Потому что в моем понимании "фигурой" в центре моего внимания будет сама она, пришедшая за помощью со своими особенностями, сложным жизненным путем и теперешней проблемой.
Это не "вненравственная" история. Это история о чем-то, где нет плоскости нравственности, нет ограничения.
Только важная деталь: так происходит в области фантазий, мыслей, на сеансе, во снах…
В реальности, конечно, у меня есть морально-нравственные критерии. Они мне нужны для того, чтобы, как у многих людей, было на что опереться, на принципы, установки, веру.
И это всё, как личности, которая работает психологом дает мне возможность оставаться самим собой и во время сеанса.
Но "самим собой" не значит - "учителем нравственности".
