О праве требовать справедливости в мире, который несправедлив по определению, — через историю библейского Иова: страдание не гарантирует награды, но именно через него человек становится живее, чувствительнее и способнее заметить тепло, когда оно приходит.
Мир несправедлив.
Но имею ли я право требовать справедливости в несправедливом, по определению, мире?
Когда меня не ценят, с детства не любили и травматизировали различным давлением и игнорированием того, что я есть, - имею ли я право требовать справедливости?
И у кого ее требовать?
Сам факт того, что я начну говорить и рассказывать миру о себе, он, этот факт, действительно ли обозначит меня в мире?
И, ведь понятно, что мир конкретен. Я буду требовать справедливости от начальника? От врача? От психотерапевта? От кондуктора? Шофера маршрутки? От Б-га?
Чем больше боли во мне, тем больше я буду кричать о ней?
Задыхаться, скрывая ее?
Бояться просить о помощи?
Что мне делать? Моя беспомощность также как и моя требовательность - одинаково не конструктивны. Но само понятие "конструктивности" забывается, размывается, на фоне неизбывной боли и стремления получить то, что недодали, любовь , тепло, нежность.
Сам факт того, что я не получил, а кто-то получил эти дары от значимых других не является моим преимуществом, правом первенства на получение всех благ?
Как же тут не вспомнить Иова с его страданиями, полученными в испытание и с вечным спором: что же важнее? Вера или разум?
Ответ не однозначен. Трое друзей Иова последовательно пытаются сказать, что без грехов не бывает наказания.
Но есть ответ, что только Б-гу виднее, за что и как давать то, что он дает, более того, где грань между заслугой и наказанием, знает тоже только Б-г.
Но как это может помочь в вопросе о том, имеет ли право тот, кто не получил любви в детстве, требовать справедливости?
Могу ли я, будучи терапевтом, сказать, что у клиента есть право требовать, получать и находить недополученное?
Ведь приходящие к психотерапевту люди, часто, в отличие от Иова, не были в достатке, не имеют семью.
Их страдания могут и не быть вознаграждены так, как это было у Иова.
Что же, как терапевт могу обещать я?!
Надежду? Да.
И еще туманное: "исследование самого себя и пути к самому себе".
И в этом смысле, история Иова - это история клиента в терапии, с той или иной степенью приближения.
Страдания увеличиваются, но сквозь них, как Феникс из пепла восстает некто, знающий и осознающий себя. Медленно, сложно.
Через боль.
Становящийся более живым и в этой жизни видящий свою награду. Парадоксальным образом, становясь чувствительнее, восприимчивее, находящий тепло, любовь, радость.
Так история Иова воплощается в жизнь…
